Новые примеры мужества

 

Глава третья. К новым высотам 

 

Мне посчастливилось служить в училище двадцать один год, быть свидетелем десятков мужественных поступков курсантов-летчиков в экстремальных ситуациях. О части из них я уже написал в главе « Растем и мужаем». Мы воспитывали и воспитываем на этих примерах все новые и новые поколения молодежи. О них рассказывали «Комсомольская правда», «Красная звезда», «Советский воин», «Алтайская правда» и другие печатные органы. Политический отдел училища в семидесятые годы храбрости и мужеству курсантов посвятил и издал типографским путем шесть листовок. И мы были бы в долгу перед этими смельчаками, если бы не рассказали о некоторых из них.

Это было в августе 1973 года. За мужество и высокое летное мастерство, проявленные при выполнении задания, курсанту Барнаульского ВВАУЛ Сергею Пяткову командующий авиацией СибВО генерал-майор авиации В. С. Абрамов объявил благодарность и наградил ценным подарком.

На взлете отказал двигатель. Мала скорость, невелика высота. И земля стремительно неслась на самолет. Секунда, другая — больше их не дано — и полет для экипажа мог быть последним. Но Сергей Пятков действовал уверенно, спокойно, и полет закончился благополучно.

Вот что рассказал сам курсант: «Задание было обычным — полет на полигон и обратно. На маршруте — визуальная ориентировка и полет с автопилотом. Сел в кресло, пристегнул лямки парашюта: верхние, боковые. Затем пристегнулся привязными ремнями. Осмотрел кабину. Провожал меня старший лейтенант — Вячеслав Беляев. Опытный летчик.

«К полету готов!» — доложил штурман. Потом доложил стрелок-радист.

Я попросил разрешения па запуск. Проверил двигатели на всех режимах. Руководитель полетов задал эшелон, разрешил взлет. Дал максимальные обороты, отпустил тормоза. Машина резко пошла вперед. Взлетел. Метрах на тридцати поставил кран шасси в верхнее положение. Скоро уберутся».

Дальше, по выражению Сергея, началось непонятное. Самолет резко дернулся, потом начал заваливаться влево. На кабину понеслось полотно железной дороги. Времени на размышление не было. Взял штурвал вправо, и крен уменьшился. Ушли в сторону блестящие рельсы, но перед глазами засверкали нити линии электропередач. Была отчетливо видна каждая жилка. Правая педаль выжата до конца, скольжение прекращается, но слишком медленно. Наконец почти не ощущается. Теперь выровнять самолет, набрать скорость. С ней придет высота.

Самолет выровнялся у земли и начал уходить к облакам. Медленно, метр за метром набирал он высоту, удаляясь от раскаленной солнцем степи. Только тогда, после долгих секунд борьбы, Сергей окончательно понял, что сдал левый двигатель. Посмотрел на прибор и доложил на командный пункт,

«Правому — максимальные, набирайте высоту, — приказал руководитель полетов и добавил: — Спокойно, все идет нормально».

До нормы, конечно, было далеко. Заход по кругу и на посадку осложнялся боковым ветром. Он сносил машину влево, и это было опасно.

«На посадочную вышел точно, — говорил Сергей. — Над дальним приводом выпустил закрылки, стал убавлять обороты и помаленьку отпускать педаль и штурвал. Сел нормально, говорят, даже отличную оценку можно поставить. Правда, вспотел маленько. Радист наш, Саша Золотухин — бледненький был».

Из воспоминании рядового А. Золотухина: «Вообще то я испугался. Когда самолет дернуло, подумал, что закрылки убрались несинхронно. Потом земля стала приближаться, неприятно, но я верил в курсанта».

Высоко оценивал летную подготовку курсанта С. ГІяткова и другой член экипажа — штурман-инженер, старший лейтенант Эдуард Кусков: «Сергей летал грамотно. Мы с ним выполняли задания и раньше. Это очень вежливый, тактичный товарищ. Вот и в этом полете он чисто взлетел, своевременно убрал шасси, а когда случилась неприятность, действовал, как опытный летчик. Конечно, удовольствие не из приятных, смотреть как земля идет на тебя. Не случайно фронтовики говорят, что при резком сближении самолетов заклепки с тарелку кажутся. Крен у нас был критический, а скорость мала. Через две — три секунды могли перевернуться. Курсант не растерялся».

В тот день за полетом бомбардировщика с тревогой следили десятки людей. Нынешний преподаватель кафедры аэродинамики и динамики полета самолетов майор

В. Г. Ганжа, а тогда курсант, товарищ Сергея, вернувшийся с задания, не мог поверить, что с двигателем что-то случилось. Он буквально несколько минут назад летал на этом самолете. Все шло хорошо, а теперь вот Сережа — первый друг, попал в критическое положение. Еще утром он выступал с политической информацией, шутил перед полетом.

«Все обойдется хорошо», — вглядываясь вдаль, шептал курсант Михаил Сладков. Взрыва не было.

Он видел взлет. Чистый, стремительный. Потом на сердце похолодело — самолет падал за лесопосадку. Скрылся за деревьями, а взрыва нет. «Значит, выбирается землячок, тянется на высоту». Выжидая томительные секунды, Михаил вспоминал, как вместе с Сергеем приехали в училище. Конкурс был огромный, но они его выдержали. Их вместе с другими кузбассовцами — Анатолием Колмогоровым и Сергеем Лобашевым зачислили в училище. Рады были. Потом летать начали. Годы учебы промелькнули быстро...

«Идет с набором высоты!».

Эта весть о товарище заставила многих улыбнуться. Теперь и Михаил Сладков понял, что встретятся они с Сергеем в родном городе и еще полетают вместе в сибирском небе.

Событиям того дня подвел итоги бывший заместитель командующего авиации СибВО, активный участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза генерал-майор авиации С. И. Мосиенко:

«Случай с экипажем бомбардировщика действительно редкий. Как показывает фронтовой опыт и послевоенная практика, наша авиационная техника работает безотказно в самых сложных условиях. Но служба военного летчика тем и отличается от других профессий, что он должен быть постоянно готовым к встрече с опасностью. Высокие скорости, резкое изменение метеоусловий и ряд других факторов заставляют воздушного бойца быть собранным, действовать решительно и осмысленно. В этом плане курсанта Пяткова можно поставить в пример и иным более опытным летчикам.

Зная методику обучения и воспитания курсантов этого училища, хочу сказать, что в подобной обстановке так же умело и мужественно действовали бы и другие товарищи. Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков стало настоящей кузницей офицерских кадров.

Многие выпускники являются классными специалистами, летчиками-инструкторами. Хорошим летчиком-инженером будет и Сергей Пятков. Вне всякого сомнения!».

Опытный летчик-фронтовик генерал-майор авиации

С. И. Мосиенко не ошибся.

После окончания Барнаульского ВВАУЛ лейтенант

С. П. Пятков получил назначение на должность летчика-инструктора в Балашовское высшее авиационное училище летчиков имени Главного маршала авиации А. А. Новикова.

Летает смело, уверенно, передает свой богатый опыт новым поколениям летчиков. А когда в одном из полетов заклинило руль высоты, действовал спокойно, грамотно и только после того, как были исчерпаны все возможности посадить самолет, выполнил команду руководителя полета о катапультировании. Курсант и он благополучно приземлились. Нелегкая, но почетная служба обучать и воспитывать молодых летчиков продолжается...

Спустя год после мужественного поступка курсанта Сергея Пяткова, в аналогичную ситуацию попал курсант А. Гусев. Вот что писала газета «Красная звезда» за 10 июня 1972 года в статье «Балл за мужество».

«Скоростной бомбардировщик выруливал на старт. После короткого разбега машина легко оторвалась от земли, но в момент, когда выполнявший полет курсант А. Гусев должен был убрать шасси, послышался его голос: «Отказал левый двигатель...»

Самолет со значительным креном и разворотом влево пошел на снижение. Наблюдавшие за полетом замерли в тревожном ожидании. Все понимали, что в этот критический момент многое зависит от самообладания курсанта. Как он там? Не растерялся ли?

Однако в голосе курсанта Гусева, докладывающего руководителю полетов о своих действиях, чувствовались спокойствие и уверенность. Быстро сбросив подвесные баки, он ликвидировал крен и уверенно повел самолет в набор высоты. Убралось шасси. Бомбардировщик снова был переведен в горизонтальный полет. Вскоре удалось запустить и отказавший двигатель. Выработав топливо до нормального посадочного веса, пилот успешно приземлился. За умелые действия в сложной ситуации и проявленное при этом мужество, курсант был награжден именными часами «Полет».

Шло время... Сентябрь 1976 года, у курсантов училища шли полеты. Совершал свой очередной полет с одним из курсантов летчик-инструктор капитан Ю. Оськин. Все шло нормально, строго по программе. И вдруг случилось непредвиденное— заклинило управление. В воздухе создалась критическая ситуация. Экипаж мог покинуть самолет, катапультировавшись. Но коммунист Оськин принял решение посадить машину. Руководитель полетов майор Л. Соколов с земли подбадривал экипаж, давал советы.

Капитан Оськин, обладающий солидной летной подготовкой, прочными техническими знаниями, проявил мужество и волю. Ведомый им самолет возвратился на свой аэродром и благополучно произвел посадку.

Другой случай произошел спустя четыре года, во время первого самостоятельного полета курсанта Александра Зеленцова. Осуществляя набор высоты после взлета, он заметил прямо по курсу птицу. Столкновение казалось неизбежным... Не растерялся курсант Зеленцов, в долю секунды ушел от прямого столкновения. Глухой удар справа... И в этот момент летчик нашел правильный выход. Четкие и грамотные действия привели к благополучной посадке. И только на земле выяснилась степень опасности: двигатель оказался поврежденным.

 

Мужественные поступки в эти годы совершили многие другие летчики-инструкторы и курсанты училища. Среди них заместитель командира эскадрильи майор В. М. Быков, ком- эски подполковники О. И. Смертии и И. И. Рурич, курсант Юрий Жарков и другие.

Они имели исключительное значение для организации и проведения профилактической работы по безопасности полетов, но прежде всего являлись и являются золотым фондом для совершенствования морально-психологической подготовки курсантов и всего летного состава училища.

<<К оглавлению

Читать дальше>>

You have no rights to post comments