"Зелёные горят"

 

Жигалов Евгений Павлович - выпускник БВВАУЛ 1975 года 

 

 

Уверенность в себе и в своих силах должна присутствовать в характере летчика. Но самоуверенность и безмятежность вовсе не попутчики этой профессии. Не могу сказать, что я самоуверенный и безмятежный. Но некоторая доля этих отрицательных компонентов, присутствовала в произошедшем со мной и курсантом случае во время обыкновенного полёта по кругу.

Тогда, в 1994 году, я был доцентом кафедры воздушной навигации Барнаульского ВВАУЛ. В выходные дни ездил за 130 километров в Искитимский АТСК летать на самолете Як-52.

Аэродром Искитимского АТСК "Евсино" расположен в 6 километрах от трассы "Новосибирск – Барнаул" в чистом поле на "пупке", возвышаясь над всей округой. Дорога идет туда красивая, половина по лесу, половина по полю, а посредине искусственное озеро. Зимой аэродром продувается со всех сторон. Летом красота, комаров сдувает, но все равно наличие этих летающих кровососущих омрачает летнюю красу.

Техники летающей на этом аэродроме достаточно. Полеты, как правило, смешанные. Летают планеры и самолеты, или парашютисты и самолеты. По поводу смешанных полетов с планерами отдельный рассказ. Есть о чем рассказать, это надо попробовать, чтобы узнать прелесть такого соседства.

В тот июльский, жаркий день летали всего два самолета Як-52. Больше никакая техника в воздух не поднималась. Особого напряжения не было, все шло спокойно и размеренно. Мне надо было слетать четыре контрольных круга с Алексеем Бровковым. Тогда он, курсант Запорожского училища летчиков ДОСААФ, был на летной практике в Евсино.

Это было время, когда Украина уже стала самостийной, но некоторые граждане России еще доучивались в нем.

Алексей уже летал самостоятельно по кругу и в зону. По программе еще положено было летать контрольные полеты по кругам. После этих кругов у него планировалась самостоятельная зона на простой пилотаж – "Пикирование - горка – виражи".

Погода просто замечательная. Солнышко, тепло, на небе ни одного облачка. Еще не жарко. Время приближалось к полудню. Трава на поле не выгорела, стоит зеленая. Жаворонки поют. Ну, красота!

Я в роли общественного летчика-инструктора. То есть вроде и инструктор, но и денег за это не получаю, а получаю удовольствие от полетов.

Впрочем, от инструкторских полетов особого удовольствия мало.

Но здесь случай другой. Мне вроде как просто надо было посидеть в задней кабине. Так, для порядка.

Вот это "так для порядка" и сбивает с толку, усыпляет бдительность.

Сели в кабины. Алексей в переднюю, я в заднюю.

Пристегнулись, запустили двигатель.

Вырулили.

Второй самолет только прилетел и заправлялся.

Мы взлетели. Дальше все как по маслу. Одни в воздухе. Так, что и осматриваться даже не надо. Бровков управляет самолетом. Я округу рассматриваю, наслаждаюсь красотой.

На яке кружок коротенький. Сделали один - все отлично, потом второй, и тоже все замечательно. Работает курсант, все делает сам. Даже подсказывать нечего.

Рассматриваю окрестности дальше, считаю рыбаков на озере. В иные выходные насчитывал до 70 машин по периметру. Рыбка там не особая, мелкая, но рыбаков много.

И так мы три полётика с конвейера сделали.

Взлетели, как говорят крайний, четвертый раз. Тут уж и вовсе бдительность уснула, но сам я не спал. Продолжал глазеть по сторонам.

Подходим к третьему развороту. Леша докладывает по радио: - "На третьем шасси выпустил, зеленые горят". Ну, горят, так горят! Я даже в кабину не посмотрел, продолжал природу рассматривать.

Вышли из четвертого разворота на предпосадочное планирование.

Смотрю что-то у Леши скорость большая.

Прибрал немного обороты.

Опять плохо уменьшается скорость.

Еще прибрал.

Вот уже и высота выравнивания подходит.

Алексей плавно выравнивает самолет, но скорость себя ведет необычно. Летучий самолет какой-то. Мчимся чуть больше метра над землей и плавно к ней приближаемся.

И тут, я вдруг осознал весь ужас происходящего, когда увидел, что самолет находится над землей ниже обычного!!!

Вместо того чтобы выключить двигатель, я дал газ полностью вперед.

Двигатель взревел. Самолет немного дернулся вперед, но винт начал чиркать по земле.

Не хватило сантиметров пять – десять высоты. И чиркнул так, что треть одной лопасти отлетела рассыпавшись в щепки. Винт то деревянный.

Двигатель тут же заглох. В непривычной тишине мы катились на брюхе, царапая землю закрылками. Тишина относительная. Дребезжит обшивка и фюзеляж. Словом при работающем двигателе этих звуков я никогда не слышал.

 Мы действительно катились, а не ползли на брюхе. Колеса на Яке убираются не полностью и остаются опорой.

Долго катиться не пришлось. Остановились.

Я вышел из кабины. Обычно спрыгиваешь с крыла, а тут просто шагнул на травку.

Шагнул и в ярости хряпнул шлемофон о землю. 

Очень трудно передать чувства, охватившие меня в тот момент.

Лешке я ничего не стал говорить.

Сам виноват!

Нечего было природой любоваться. После доклада - "Зеленые горят" посмотрел бы на лампочки – ведь они нахально горели красным цветом!

Но это осознание пришло на земле. В воздухе полная безмятежность и умиротворенность.

Так и хочется сказать - "Пилот будь бдителен, враг не дремлет!". Очень часто этот враг сам ты любимый и есть.

Чувство сожаления о потерянном моменте, чувство того, что теперь уже не вернуть и целая гамма других чувств захлестнула меня. Как это я, подполковник, со своими полутора тысячами часами налета, в основном инструкторского, так попался!

Рассказывать, оправдываться не было никакого желания. 

Было просто стыдно.

Поэтому я молча ушел в сторону и как-то сторонне наблюдал, как народ суетится вокруг самолета, поднимает его на колеса, тащит на стоянку, обследует повреждения и прикидывает ущерб.  

А дел то всего – надо было после каждого выпуска шасси курсантом и его доклада самому в задней кабине тоже ставить кран шасси на выпуск. Чего я и не делал, тем самым нарушал инструкцию.

В свою очередь, на земле обязаны были посмотреть в бинокль и убедиться, что самолет заходит на посадку с выпущенными шасси, а не без них. Что тоже не делалось. Бинокль постоянно лежит на стартовом командном пункте рядом с руководителем полетами.

Но главный виновник все же был я.

Оставил себе на память фото самолета Як-52 с бортовым номером 6 и с поломанным винтом. Винт полбеды, а вот двигатель был загублен полностью и бесповоротно.

Самолет потом почти год простоял на земле.

Но, как говорится, от судьбы не уйдешь - это я уже по поводу самолета.

В 1999 году молодая спортсменка припечатала именно этот борт на посадке так, что он перевернулся и окончательно развалился, причем летчица оказалась цела и невредима. Только в ее случае это произошло не от самоуверенности и безмятежности, а скорее от недоученности и стечения неблагоприятных обстоятельств.

 

 

 

You have no rights to post comments