"Не влезай - убьет"

 

Жигалов Евгений Павлович - выпускник БВВАУЛ 1975 года

  

«Не влезай – убьёт!»

 

Октябрь. Я лейтенант, летчик-инструктор, курсанты вылетели самостоятельно, все четыре, отлетали положенную программу. Сам еще третий класс не получил, но минимум 200х2 свой и инструкторский уже имел. Погода все лето стояла паршивая, так и проходили все лето в демисезонных куртках. Курсантов погрузили в грузовики и отправили в Тамбов. У них отпуск, а потом уже учеба на базе. Мы должны перегнать самолеты в Тулу, а потом уже сами в отпуск. Но мы, это не все. Мне как лейтенанту без класса, как и моим сокурсникам участвовать в перелете домой, в Тулу не предоставлялось возможным. Ну как бы малы еще! Но домой хотелось. Уж очень надоела эта слякоть, накрытая «алюминиевой кастрюлей». В моем звене все, кроме меня, уже опытные летчики, участвовавшие ранее в таких перелетах. Погода остается плохой, прохладно, сыро, облачно.

Пререлёт в Тулу планировался в нескольких вариантах. Ну ежели точно, то в двух. В ПМУ и в СМУ. Погода сильно облачная, осенняя, поэтому оставался только вариант СМУ. То есть все летят поодиночке в облаках до самой Тулы. Почему в Тулу? Там базировался наш полк Л-29 Тамбовского ВВАУЛ, а полк на весну, лето и осень улетал на лагерные аэродромы в село Новгородовку и город Кирсанов Тамбовской области. Расстояние 400 километров.

Две эскадрильи улетали в один день с аэродрома Кирсанов. Самолетов штук 50 в обоих аэ. Так что задействован практически весь летный состав, кроме нас, молодых.

Так как я сам не мог лететь, мал еще. То решил полететь домой в задней кабине со своим старшим товарищем по звену. Миша был старше на два или три года. Во всяком случае он старший лейтенант, а я только лейтенант. Мне было поручено доставить в Тулу 16 бутылок коньяка – презент от курсантов по их числу – 16, в каждом экипаже по четыре.

Расположился я в задней кабине славного самолета Л-29. Разложил бутылки по кабине, пристроил свою сумку и сам угнездился на парашюте. Ждем запуска. И тут беда пришла нежданно. Где-то в другой аэ летчику в передней кабине не хватило парашюта. Меня быстро раскулачили и отобрали парашют. Настрой был лететь. Домой хотелось поскорее. Нашел поблизости картонную коробку, водрузил ее в пустое кресло и сам пристроился на этой коробке.

Как уж Миша согласился на этот безумный поступок до сих пор не знаю. Дождались запуска. Вырулили. Причем, когда выруливали, то я пригнулся чтобы не видели, что у Миши в задней кабине кто-то есть. Взлетели. И, полетели. Летели все 400 километров в облаках.

Все было замечательно. Но, перед самой Тулой, во время захода на посадку началось сильное обледенение. До того момента я вообще не видел в полетах никакого обледенения. А тут прямо на глазах на кромках крыльев очень быстро стал нарастать лед. Я не управлял самолетом, но чувствовал, как он становится все тяжелее и тяжелее.

Заход на посадку строили по системе в облаках. Обороты двигателя постепенно все прибавляли и прибавляли, дабы не свалиться. Становилось немного страшно. Ну как немного – этот самолет не может управляться из задней кабины если переднюю летчик покинет. То есть, ежели прижмет, то Миша может сказать – «Женя ты лети, а я пошел»! Ну теоретически. Так могло произойти. На посадочной прямой обороты двигателя, до самой посадки, были около ста процентов. Добавлять практически нечего. Подползли к полосе по очень пологой глиссаде, сели почти в начале полосы.

Было очень неприятно на душе. Жизнь то только начинается, а тут уж можно было с ней и распрощаться! Повезло. Сели. Зарулили на стоянку. Смотреть на крылья страшно, ни до, ни после этого полета такого количества льда на крыльях я не видел.

16 бутылок коньяка и я на коробке все же долетели до Тулы.

Как только выбрался из кабины, выбросил коробку и сам себе поклялся никогда и никого не брать в полет без парашюта. Мужик сказал – мужик сделал! Однако, если хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. Так и случилось через несколько лет после этого случая. Я уже был командиром звена на самолетах Як-28 в Барнаульском ВВАУЛ.

Эскадрилья Каменского полка была в командировке всем составом в Славгороде. И вот по осени, аэ возвращается в Камень-на-Оби. Наземный эшелон и летный. В самолетах летчик и штурман, а тех состав на грузовых автомобилях из Славгорода в Камень. Дорога не очень и ехать часов 5-6 на Урале, хоть и под тентом, но в кузове на деревянных лавочках. А самолетом минут 15 и посадка в Камне.

Полет короткий и совершенно простой, от Славгорода Северного до Камня-на-Оби 180 километров по прямой. По прямой и должен был происходить полет. Запустил двигатели, техник показал знаком, что можно закрыть бомболюки. Как правило на земле Як-28 стоит с открытыми бомболюками и после запуска их закрывают. Закрыли бомболюки. Вырулили на полосу, взлетели и через пятнадцать минут сели на аэродроме в Камне-на-Оби.

Через пару дней мне рассказали, что после заруливания в Камне из моего бомболюка выбрался техник и исчез за хвостами. Это был техник моего звена, который успел отправить свой самолет и забраться в мой.

«Безумству храбрых поем мы песню!», «Не влезай – убьет», «Не стой под стрелой» и так далее – все это не работает! Человек, видимо только русский человек, думает, что строгие предупреждения его не касаются. Хотя в моем случае, человек, прокатившийся в бомболюке был татарин, но российский татарин.

 

 

You have no rights to post comments