Ниже ноля

 

Курапов Геннадий Петрович - выпускник БВВАУЛ 1981 года

 

Выписка из плановой таблицы:

- наблюдатель на СКП курсант Курапов Г.П.

 

Дело было в Славгороде. Наша третья эскадра летала полеты. Кто где. Два борта шли по маршруту, в трех зонах отрабатывали сложный пилотаж. Комэска майор Рудковский летал над полосой по программе подготовки мастеров спорта. Все шло как обычно. Сказать, что меня эти полеты привлекали - ничего не сказать. И, будучи в стартовом наряде, открыв рот, ловил каждое движение эЛки. Чувствовалось, что в кабине не просто пилот, но ас, который оттачивает нюансы - элементы полета, точно рассчитывая и контролируя по времени, высоте и направлению все этапы. Фигура изящно переходила в фигуру, и я, как завороженный, представлял самого себя там - в кабине.

И вот очередная петля - набор высоты с закручиванием, проход верхней точки, режим двигателя на максимале, переход половины нисходящей дуги, убрать руд и вывод…? Но что это…?! Самолет, не доходя середины нисходящей дуги, начал судорожно дергаться по крену то влево то вправо. Как будто пилот не может решиться, в какую сторону ему лучше сделать обратный вывод из петли. Что на самом деле происходило с пилотом, почему это происходило, я тогда не мог понять, и лишь фиксировал происходящее. Через какое-то усилие воли, нехотя, самолет сделал нисходящую полубочку, и начал выходить из пикирования. Земля неумолимо приближалась. События начинали развиваться не по сценарию сидящего в кабине пилота. Те 1-2 секунды сыграли свою коварную роль. Самолет, несмотря на энергичные действия пилота, приближался к поверхности земли.

ЭЛку очень сильно, каким то неведомым притяжением тянуло к земле. Все, подумал я. Вот и все! Я хладнокровный человек. Эмоций не было. Вот и тогда мои глаза, мой мозг просчитывали последние метры до земли. Со стороны РП было видно, что самолет вышел в горизонтальный полет без просадки. Это говорит лишь о том, что летчик (настоящий ас) даже в последний миг пилотировал красиво, по самому краю, но без срыва потока. Настоящий пилот не психанул даже на краю. Казалось было слышно, как прошелестела трава от упругой волны воздуха. Еще где-то на 50 метрах я понял - самолет могут спасти сантиметры. Профессионалы это такие удивительные люди, для которых важен каждый сантиметр. Так и здесь, Рудковский направил самолет между полосой и линией электропередач вдоль ЦЗТ. Там была небольшая ложбинка, еле заметная. Я думаю, спасла воздушная подушка. Самолет плавно отошел от земли. По легкому мареву за самолетом стало понятно - пилот дал обороты. Как - будто устало, с небольшим набором высоты эЛка ушла в район 3-го разворота.

На СКП повисла звенящая тишина. Лишь легкое потрескивание в динамиках, и невнятные доклады из зон пилотажа нарушали мистический ореол сжавшейся до предела временной спирали. Я, не дышал. Возможно, и сердце и мозг находились в другом временном измерении. Потом, в различные моменты моей богатой экстримом жизни, я научился переходить в разные временные состояния, замедляя, а порой разгоняя эту спираль времени вокруг себя. Но это было впервые, когда я был не просто свидетелем, но мысленно и участником событий. Событий, вдруг ставящих летчика на грань, которая отделяет его, от всего происходящего на земле в этом мире. Грань жизни и смерти.

Через 3-4 минуты эЛка заруливала на центральную заправочную. Вспотевший комэска выбрался из кабины, взял из рук техника кирпичик сарпп (блок с фотопленкой системы регистрации параметров полета), и своей медвежьей походкой направился в сторону стартового командного пункта. На стоящую чуть в стороне худощавую и немного сутулившуюся фигуру без головного убора, он даже не взглянул. Боец, который проявлял пленки сарпп, сказал нам по секрету, что высота в этом полете была ниже ноля.

 

Объяснительная

 

Объясняю, на этом борту летали только мы с майором Рудковским А.Е. по очереди по программе ППМС.

Но я летал в ППК, а Александр Евгеньевич без него. Ну, здоровье позволяло.

Я забыл это и шланг подачи воздуха к ППК до конца не убрал на место.

В полете этот шланг выпал и попал своим открытым концом майору Рудковскому А.Е под ЛТО на живот, и начал от перегрузок гнать горячий воздух.

Когда самолёт чуть не столкнулся с землёй, Александр Евгеньевич как раз этот шланг доставал.

Ожёг был.

 

Дата: 27 июня 1980 года, пятница, 10 часов 30 минут (время местное), аэродром «Славгород-Северный» ст. лейтенант ПОДПИСЬ Максименко.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить