Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков им. Вершинина К.А.

 

Жигалов Евгений Павлович - выпускник БВВАУЛ 1975 года

 

 "Полет на самолете прост и понятен любому ребенку. Запустил двигатель и порулил на взлет. А уж когда взлетел, там и вовсе делать нечего – лети, любуйся природой и облаками. Садиться совсем просто – самолет сам дорогу находит на аэродром и приземляется точно у Т. Главное самолету не мешать, он сам все умеет – курсант только все портит".

Этот "славный" монолог майора, инженера авиационной эскадрильи я слышал в 1981 году на аэродроме Камень на Оби Барнаульского ВВАУЛ. Речь шла о полетах на самолете Як-28. Двадцать лет прошло. У меня и тогда было совершенно иное мнение, а уж теперь тем более, ибо те, кто полетал на этом самолете, а потом летал на других, сложных в пилотировании самолетах, знают, что сложнее самолета, чем Як-28 трудно найти.

Но речь не о Як-28. Даже на планере надо учиться летать. Сначала на земле, а уж потом в воздухе. И мнение о том, что можно сесть и полететь самому с первого раза очень даже ошибочно. Есть и были в авиации самоучки, но это явление очень редкое – это дар природы. Всем же остальным приходиться учиться у других. Поэтому профессия летчика-инструктора не исчезнет – никакой авиасимулятор или профессиональный авиационный тренажер не заменит летчика-инструктора.

Другое дело, когда опытный летчик осваивает новые фигуры, новые приемы пилотирования. За каждой фигурой стоит не один день внутреннего поиска, когда летчик отрабатывает фигуру в голове, а уж потом выполняет или пытается выполнить фигуру в воздухе. Причем в большой авиации гражданской и военной эти эксперименты практически не доступны, этим могут заниматься только летчики-испытатели. Больше повезло спортсменам – им дозволено искать и экспериментировать. Но тоже в разумных пределах. (На самом деле экспериментируют везде и в гражданской и в военной и в авиации РОСТО. Если бы не экспериментировали, то происшествий было бы намного меньше, а оставшихся в живых больше.)

Как-то мне довелось присутствовать в кабине Як-52 во время выполнения диковинной и не имеющей названия фигуры пилотажа. Было это на аэродроме Евсино Новосибирского АТСК. У меня образовался небольшой перерыв в полетах, и надо было слетать контрольный полет в зону. Я сел в первую кабину, Сергей Дадыкин во вторую. Прилетели в зону, как сейчас помню в первую, она прямо рядом с поселком городского типа Линево. Набрали 1200 метров и я начал выполнять пилотаж. Так, простенькие фигуры – штопор, переворот, петля, полупетля, несколько бочек влево, несколько вправо. Попробовал поворот на горке с углом 60 – Сергей подправил маленько посоветовал, как правильно делать. Попробовал еще разок. Погода замечательная, ни одного облачка, небо синее, видимость как говорят миллион на миллион. Видимо Сергею прискучили мои упражнения, и он решил внести разнообразие в мою прямолинейную программу пилотажа. И вот по СПУ (самолетное переговорное устройство) он мне говорит:

- Слушай, я тут недавно одну фигуру придумал. Хочешь, я покажу ее?

- Давай показывай!

Диалог на этом и закончился. Я не стал спрашивать, что за фигура и к чему надо приготовиться, а он не стал уточнять, что собирается показывать. Сомневаться в его действиях, мастерстве и умении пилотировать Як-52 в самых невероятных ситуациях у меня не было оснований, на тот момент у него был общий налет около трех тысяч часов из них на Яке почти две тысячи. Так, что человек давно уже вступил на путь экспериментов. Тем более, что за долго до этого он мне показывал знаменитую "Абракадабру", научил меня выполнять плоский штопор, делал обратный, плоский штопор и прочие чудеса пилотажа. Поэтому я просто отпустил ручку, ноги убрал с педалей и приготовился разглядывать фигуру.

Он набрал чуть-чуть высоты, к тому времени я ее уже изрядно растратил. Потом разогнал самолет в пике до скорости километров 350, вывел в горизонт… И тут началась сама фигура. Мой налет к тому времени был явно меньше чем у Сергея, но все же 1500 часов и я в состоянии контролировать и определять положение самолета и видеть какие эволюции он совершает. Но не тут то было. Как, куда Сергей вращал рули и давил педали знает только он, ни в одной инструкции эта фигура не описана. Самолет порядочно тряхнуло, затем швырнуло кабиной вперед прямо по поплету, в горизонте, и начало вращать в таком положении вокруг его вертикальной оси. Скажу проще - кабиной вперед и как бы голова летчика вкручивается в пространство перед собой, словно штопор в пробку. В этот торжественный момент, когда он только начал вращаться, в моей кабине резко открылся фонарь и моя голова действительно начала вкручиваться в пространство, только теперь уже не защищенная прозрачным оргстеклом. Я получил хороший воздушный душ с шумовым сопровождением.

 Но это не все. Самолет в таком положении начал терять скорость и естественно по инерции меня стало вытягивать из кресла прямо навстречу потоку, а проще вон из кабины. Благо привязные ремни были застегнуты и не выпустили меня из кабины на прогулку в синее небо. По-хорошему тут меня должен был охватить ужас или хотя бы страх. Ничего подобного – меня разобрал смех и я захохотал. Я подумал, что раз Сергей уже делал эту фигуру и знал, что обязательно откроется фонарь, то и решил подшутить надо мной и понаблюдать мою реакцию. Когда закончилась сия вертушка, а я умудрился дотянуться до шарика закрытия фонаря и закрыть его, то нажал на СПУ и спросил Сергея:

- Ты знал, что откроется фонарь?

- Не понял?

- Я говорю у мня фонарь открылся во время этой вертушки – ты знал, что он откроется?

- Да ты что! У тебя фонарь открылся?

- А ты что не видел?

- Нет!

- Ну, вот открылся, уже закрыл.

- Слушай, я бы умер от страха, если бы он открылся у меня в такой момент!

- А я подумал, что ты специально это все мне подстроил!

- Что ты! Это уж слишком круто!

- А меня смех разобрал, мне твоя шутка очень понравилась, даже больше чем сама фигура.

- Ладно, полетели домой, разберемся, что произошло.

Разбирать собственно нечего было. По всей вероятности направление перегрузки и усилия во время фигуры так совпали, что ослабили замки и фонарь сняло со стопоров, и отбросило назад, в таком положении он и зафиксировался.

Узнав, что все это получилось случайно, я немного разочаровался. Такая шутка пропадает. Гарантии, что фонарь откроется в другой раз, совершенно нет.

Больше я эту фигуру не видел ни в полете, ни с земли. Пытаться изобразить подобное самому мне и в голову не приходило. Что бы такое повторить, нужен опыт, знания, тренировки. Мастерство ни откуда не берется.

Отвечая самому себе на вопрос - "а если бы привязные ремни не были застегнуты?" - на земле после полета мне было уже не смешно!

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить