Нетета Николай Николаевич

в Барнаульском ВВАУЛ им. Вершинина К.А. с 1980 по 1982 год, вместе с группой других курсантов переведён в Тамбовское ВВАУЛ

 

 

9 Мая 70-летие Победы

 

диплом

 

День Авиации Белая 2015г.

 

С отцом первый отпуск 1981г.

 

2-й курс на занятиях

 

Барнаульцы в ТВВАУЛ 3-й курс слева направо верхний ряд Кузьменко, Ильченко, Бяков, Селиванов, Батурин нижний ряд Нетета, Соколов, Ступин

 

1-й самостоятельный на Л-29 август 1981 г. Славгород- Север

 

академики и политические 2-й курс перед зимним отпуском

 

148 ко после принятия присяги 1980 год

 

 Перед первым прыжком с парашютом

 

 после прыжка с парашютом

 

З-й курс на занятиях в классе самолет и двигатель УЛО ТВВАУЛ

 

 

мой экипаж с летчиком -инструктором Брыляковым С.В. 2-й курс г.Славгород не хватает Лени Ильченко

 

 

Памятка

 

первый курс после КМБ

 

перед отъездом в Тамбов 148 ко с преподавателем английского Костиной Г.Г.

 

перед отъездом в Тамбов с любимым преподавателем Костиной Г.Г.

 

С другом Сергеем Яшиным выпуск 1982 года.на Як-28

 

С Сергеем Яшиным через 33 года авиабаза Белая День Авиации

 

слева направо Нетета Н., Селиванов А., Ступин С. Бяков А. 3-й курс казарма ТВВАУЛ

 

 

у памятника Ил-28 в Славгороде

 

тренаж в кабине перед самостоятельными полетами Славгород -юг с Валерой Утукиным

 

 

Немного о себе и не только

Нетета Николай Николаевич - в Барнаульском ВВАУЛ им. Вершинина К.А. с 1980 по 1982 год, (1-2-й курсы), 148 к/о, второе строевое, командир роты м-р Скударнов Н.В., командир батальона п-к Филиппов Н.Г..

Летал в городе Славгороде на Л-29, на 1-м курсе на аэродроме Славгород – Северный, в 3-й АЭ под командованием п/п-ка Киселева, (любимое выражение : «- Спишу на хрен в сельское хозяйство, тычинки пестики изучать!») на 2-м курсе Славгород – Юг, в 6 АЭ Инструктор: Брыляков Сергей Васильевич, два года под его крылом. В экипаже были Утукин Валера, Минеев Николай, Прозоров Вадим, Ильченко Леонид и я. 

Помню как поступали, в 1980 году, в перерывах между экзаменами смотрели по телевизору открытие Олимпийских Игр. Я прибыл самым крайним, 375-м абитуриентом, жили в старой казарме, приехал с Дальнего Востока, там тогда проходил службу мой отец Николай Прокофьевич, который посвятил всю свою жизнь Авиации, 27 – лет календарных, от техника самолета МиГ-15 УТИ до начальника группы САПС в ТЭЧ полка на МиГ-27.

Волосы у меня тогда были длинными как у Ринго Стара, и помню первый вопрос мне задали на приеме документов : «-ты куда приехал поступать сынок, в летное училище – или в духовную семинарию?..» После поступления обрили всех под «ноль», как - бы по собственному желанию в ближайшей к училищу парикмахерской, с тех пор у меня больше никогда не было длинных волос…

Учиться было интересно и поначалу сложно, были трения с преподавателями, особенно с полковником Кропаневым Б.П., с кафедры аэродинамики. Однажды остался в отпуске на пересдачу аэродинамики, сдал с 3-го раза, по принципу: тяните билет, -это вы знаете, давайте поговорим по дополнительным вопросам, если не смог ответить на пятый дополнительный – не сдал! В отпуск я поехал на одну неделю, вместо двух, был в числе «академиков», были с нами и «политические», из тех, кто не поехал за нарушения дисциплины. Любимое выражение Кропанева Бориса Петровича было: « -если весь уровень знаний по аэродинамике взять за пол, то мои знания – это плинтус на этом полу , а ваши –это пыль на этом плинтусе.» Были и любимые : преподаватель английского - Костина Галина Григорьевна, метеорология : - Костин А.А. – это удивительные люди, которые не смотря на всю требуемую от них строгость умели оставаться, интересными, добрыми в меру требовательными. У них всегда были какие-то интересные истории, случаи из жизни, они по моему лучше других понимали, как нам было нелегко в первые месяцы учебы. Огромное спасибо им за это.

Полеты, это отдельная тема. К полетам готовились усиленно. Сначала парашютные прыжки, мы прыгали с вертолета на аэродроме ДОСААФ в Барнауле, в апреле месяце.

Прыгали один за другим, первый прыжок – ничего понять не успел, как купол раскрылся, со мной в заходе прыгал Женя Розов, смотрю, он начал сближаться, уже сапоги его в моем куполе, начали орать и со всей силы тянуть стропы в разные стороны – разошлись, слава Богу. Второй прыжок уже осмысленно страшно, особенно на выходе из вертолета.

В последствии стал увлекаться прыжками, по мере возможности прыгал за своих товарищей, за тех, кто не очень любил это дело, всего 50 прыжков на разных куполах, и с разных самолетов. Потом наземные катапультирования с перегрузкой 12 G , наземная подготовка, карты района полетов рисовали по памяти, кабину Л-29 по памяти, отказы как Отче наш. Потом вывозная программа, взлет – посадка, конвейер. Полеты на штопор, простой пилотаж.

И наконец в августе первый самостоятельный по кругу. Позывной у меня был 92-й, а самолет 91. В первом полете пел песни, как и все наверное, не верилось, что летишь сам. После вылета - раздача «вылетных папирос» по старой летной традиции утвержденной В.П. Чкаловым. Помню, папиросы мне высылала одноклассница из Москвы: «Герцеговина Флор» и «Аэлита» (на них была надпись «Этим сортом папирос пользовался экипаж В.П.Чкалова, при перелете через Северный полюс в Америку».

 А вот второй самостоятельный, запомнил на всю летную жизнь, влетел - все как в первом полете, но усилился ветерок, ПРП акцентировал внимание на усиление ветра, а я все на автомате как в первом полете, нос в точку на выравнивании прибираю обороты, а он вдруг начал снижаться с большей скоростью, вот земля… я добрал, но посадка получилась до ВПП 20 м, так я получил свою первую предпосылку. Но всю оставшуюся жизнь запомнил что посадка при сильном ветре – только на оборотах! После контрольных, снова допустили к полетам. В выпускной газете «Желтый лист» - «протянули». 

О своем инструкторе: Брылякове Сергее Васильевиче (Бэн). Начнем с того, что Сергей Васильевич был мастером спорта по высшему пилотажу, настоящий Летчик с Большой буквы. По полной программе вывез нас всех на первом курсе, в перерывах между учебными полетами он летам на пилотаж. Мы по очереди напрашивались к нему в заднюю кабину, чтобы не убирать парашют, он всегда говорил, «ну что пакетик взял с собой?» Это было что-то необыкновенное, мы еще толком не налетались на простой пилотаж, а здесь высший. Это нам здорово потом пригодилось, на втором курсе, когда начали полеты на сложный пилотаж.

Заканчивали полеты на сложный пилотаж на втором курсе, у меня зона с центром в д.Табуны, и тут подошла облачность, нижний край 2600м, сложный - вертикальные фигуры нельзя крутить, минимальная высота 4500м.

Мой командир звена разрешил крутить бочки. Понятное дело - не очень интересно заканчивать сложняк на этом, ну я решил крутнуть переворот, потянул, потянул - вытянул на Н=600 м, перегрузка при этом 7,5 ед., в глазах потемнело, думаю надо заканчивать с пилотажем. Запросил на точку, дали 1500 м на привод. Зашел, посадил самолет и на стоянку. Только вышел из самолёта, смотрю, у меня объективный контроль скручивает САРПП, ну я к ним ребята не погубите, сделайте что-нибудь, помогли. А тут ком. звена, «хочу – говорит, посмотреть как ты там пилотаж крутил» все думаю, попал, но там – заедание пленки… 

Теперь грустное в моей летной практике: на втором курсе мы потеряли своих товарищей . В июне на Л-29 при заходе на посадку на аэродроме Славгород-юг погиб Валерка Третьяков, (самый молодой на курсе), с летчиком – инструктором майором Камбаровым. По свидетельствам очевидцев самолет свалился в штопор на посадочном, и упал рядом с ВПП.

В августе, при выполнении тренировочного полета в зону на сложный пилотаж – погиб Володя Мельниченко. Как в последствии выяснилось у него оторвалось правая часть крыла,(из-за некачественного ремонта авиатехники на заводе) катапультироваться он не успел, самолет упал недалеко от д.Табуны и сгорел. В сентябре на другом аэродроме Калманка, при выполнении учебного полета разбился еще один наш однокашник- Игорь Богомолов.

Так мы потеряли троих своих однокашников в одно лето 1982 года.

Вечная им память в наших сердцах, пусть земля им будет небом. 

В сентябре мне удалили аппендицит, и я в самый разгар полетов попал на больничную койку, после нее отпуск при части 20 дней – а в это время мои товарищи осваивали полеты строями…. 

После большого (осеннего) отпуска 1982 года, мы вернулись в БВВАУЛ третьекурсниками. И узнали неприятную новость, что наш курс расформировывают, отправляют 100 человек в разные училища, пять групп по 20 человек. В училище остаются Барнаульцы, женатики и блатные, а так же те, кто шел по нелетному профилю. Нам неожиданно быстро выдали новую форму, но погоны у нас были старого образца, с железными буквами «К».

По предварительным данным от преподавателей и командиров узнали, что якобы не хватает инструкторов и самолетов для обучения на МиГ-21х. Прошел слух, что нас распределят: в Харьковское ВВАУЛ, Черниговское ВВАУЛ, Ейское ВВАУЛ, Борисоглебское ВВАУЛ, Качинское ВВАУЛ.

Но почему-то в последний момент переиграли. Качинское и Борисоглебское отказали в приеме курсантов, и две группы поедут в Оренбургское ВВАУЛ (тогда выпуски были в Морскую Авиацию), и Тамбовское ВВАУЛ (Дальняя Авиация).

Я со своими товарищами попал в группу Дальней Авиации. Улетали мы на самолете училища, Ту-124Ш1, на них впоследствии летали на третьем курсе в ТВВАУЛ. Посадка на дозаправку была в Челябинске, на училищном аэродроме ЧВВАУШ.

Рядом с нами стоял Ту-134, тоже дозаправлялся, мы в сторонке стояли и смотрели, и не знали, что нас ждет впереди.

Вдруг подъехал УАЗик и из него вышел, человек в летной форме, подошел к нам и спросил: - «вы откуда ребята и куда?» Когда мы присмотрелись в темноте, то увидели, что это был космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович Леонов.

Мы ответили, что мол из БВВАУЛ – летим в ТВВАУЛ, он говорит: -«оттуда еще не было космонавтов, дерзайте, может получится !..».Пожелал нам счастливого полета, а мы ему.

После прилета в Тамбов и посадке на училищном аэродроме, нас распределили по ротам и взводам. Но сначала мы ходили своей коробкой 20 человек. Так как у нас отпуск закончился позже чем в ТВВАУЛ, то немного отстали от основной группы, и для нас сделали специальное расписание.

Так мы проходили месяц, затем нас объединили с основным составом курса: в третью и первую роту. Встретили нас «местные» очень хорошо, сразу нашли общий язык, многое в ТВВАУЛ было проще, чем в БВВАУЛ. Единственное было расхождение в моде: мы носили сапоги в гармошку, а они в дудку, и длинные шинели.

Когда узнали на каких самолетах будем летать на 3-м курсе, начали писать рапорта о переводе в истребительное училище. Первым был Серега Ступин, потом написал Леня Ильченко, Саня Бяков, Андрей Селиванов и я в том числе. В итоге подтвердили перевод одному Сереге Ступину, и сказали: « - переведем его только в том случае, если вы свои рапорта заберете, или он или никто!» Мы собрали совет, и решили, что пусть будет так.

Осталось нас 19 .

После полетов 3-го курса на Ту-124ш, я снова написал рапорт на перевод обратно в Барнаульское училище, предварительная договоренность была. Мне подписали рапорт все ответственные лица, даже начальник училища отнесся с пониманием. Но было одно «НО», перевод был с понижением на курс, для того чтобы я мог вылететь на Миг-21м, я согласился. Документы отправили в ВУЗ ВВС в Москву, тогда командующим ВУЗ ВВС был Герой Советского Союза Генерал полковник Дольников Г.У., сам из истребителей, написал книгу о войне «Летит стальная эскадрилья», где рассказывал, о подвигах истребителей в ВОВ!

И вот после отпуска 1983 года мы прибыли в ТВВАУЛ курсантами 4-го курса, и в училище приехал с визитом Генерал Дольников Г.У., зашел к нам в класс, у нас было занятие по СВЖ, и спросил: « - кто из вас собрался переводиться в Барнаул?» Я встаю – отвечаю : «хочу мол в истребители!», а он как начал меня стыдить, «- да ты что, все твои товарищи будут уже лейтенанты, а ты будешь курсант.., да я видел Ту-22м2 – это такая машина, сверхзвук, изменяемая геометрия, а ты – истребители…» Перевод мне зарубили, ссылаясь на то, что в Дальней Авиации и так не хватает летчиков.

В итоге по распределению я был направлен в1984 году, в гарнизон Белая на Ту-22м2.

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить