Подвиг Константина Павлюкова

 

Глава пятая. В небе Афганистана

 

Подвиг Константина Павлюкова

За личное мужество, отвагу и героизм, проявленные в боях при оказании интернациональной помощи в Демократической Республике Афганистан, военному летчику старшему лейтенанту Павлюкову К. Г. присвоить звание Героя Советского Союза (посмертно).

Председатель Президиума Верховного Совета СССР А. Громыко

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР Т. Ментешашвили

Москва. Кремль, 27 сентября 1987 года.

 

Вот на такой машине он уходил тогда на задание, — кивнув в сторону зелено-пятнистого ракетоносца, сказал подполковник Григорий Стрепетов. — Провожая пару в полет, не ожидали мы, что душманы поступят столь подло. Ведь правительство ДРА в начале года провозгласило курс на национальное примирение. С 15 января были прекращены боевые действия Афганской народной армии.

21 января 1987 года. Шестой день национального примирения в ДРА. Экипажи ракетоносцев находились на аэродроме. Если требовалось, взлетали, чтобы прикрыть от возможного ракетного удара душманов самолеты Аэрофлота.

И когда после обеда последовала очередная команда: «Корт идет!» — и компанейский, веселый Костя Павлюков садился в самолет, никому из сослуживцев не пришло в голову, что они видят его в последний раз.

Пара ракетоносцев порулила на старт. Задание прежнее: прикрыть с воздуха советский военно-транспортный самолет по маршруту Кабул — Ташкент. Старший лейтенант А. Почкин круто повел пару в набор высоты. Павлюков следовал за ним. С аэродрома, как всегда, следили летчики и техники.

После разворота, — вспоминает майор А. Рыбаков, — вон в том районе, — он указал в сторону разбросанного у подножия горы кишлака, — в задней части самолета Павлюкова внезапно вспыхнуло белое облачко, через полторы— две секунды — новый взрыв, уже более мощный, с выбросом черного дыма. Меня словно током пронзило: «Подбили!». Машина круто пошла в землю. Заметил, как Константин катапультировался, сполох огня — самолет взорвался.

Стрепетов и Рыбаков кинулись к боевым машинам, вышли на связь с руководителем полетов и взлетели. Жизнь их товарища в опасности! Найти, защитить, даже если и сами подвергнутся смертельному риску.

Почкин, набрав высоту, посмотрел в перископ, чтобы уточнить местонахождение Константина, но не обнаружил его. Запросил по радио — ответа не последовало. Почувствовав неладное, развернулся с разрешения КП и тут увидел пламя, охватившее разбившийся самолет. 

Через семь минут Стрепетов и Рыбаков были на месте. Здесь кружил ракетоносец Почкина. Оранжевого купола парашюта или ядовито-желтого дыма сигнального патрона не обнаружили.

Подошла пара вертолетов. Командир Ми-8 капитан Ю. Бортник снизился до 15 метров и был обстрелян душманами. Ощутил неприятный холодок в груди: вертолет тоже могли сбить. Уйдя в безопасный район, проверил работу управления, гидросистемы, приборы контроля. В норме. Можно продолжать поиск. Бортник еще раз спикировал. И вновь не обнаружил летчика, хотя сигнал «комара» проходил отчетливо. На левом вираже вертолет обстреляли второй раз. Двое получили ранения, увеличилось число пробоин в обшивке. Набрал высоту, доложил на командный пункт обстановку, получил приказ возвращаться.

Поиск возглавил капитан В. Солянов. Еще когда Бортник в первый раз производил снижение, Солянов последовал за ним, готовый прикрыть. Но в стороне увидел яркий свет сигнальной ракеты. Решив., что это Павлюков, доложил на КП и Бортнику, отвернув в сторону, произвел посадку. Но ракету послал не Павлюков, а сержант поста сухопутных войск. Он видел приземлившегося летчика.

Метрах в 700—900 юго-восточнее...

Понял, спасибо! — обрадовался Солянов и с места произвел взлет.

Прошли над землей в указанном направлении, обследовали район. Павлюкова тут не оказалось.

Вертолет капитана Солянова, как перед этим Бортника, в районе «комара» обстреляли. Через пробоины в пилотской кабине врывались струи холодного воздуха. Что-то сильно ударило в лопасти несущего винта. Солянов доложил руководителю полетов обстановку. Когда стало темнеть, с КП поступила команда возвратиться на аэродром.

Поиск Павлюкова вели также экипажи капитанов Е. Рябенко, С, Доромешкина, Н. Буравлева и А. Куркова, Они тоже без труда запеленговали «комара», однако не обнаружили ни купола, ни сигнального патрона, ни самого летчика. И тоже попали под огонь душманов.

Темнота в этих местах наступает быстро. Во избежание новых потерь руководитель полетов., как это ни тяжело ему было, отозвал экипажи на аэродром. На поиск летчика вылетели десантники, срочно поднятые по тревоге.

Что же было с. Павлюковым?

Поняв, что самолет подбит, неуправляем, Константин на высоте 250 метров катапультировался. Еще когда спускался на парашюте, душманы ранили в плечо, ноги, живот. И приземлился, как назло, неудачно, зацепился за ветки высокого дерева куполом. Из-за ранений воспользоваться радиостанцией и сигнальным патроном не смог, достал рожки к автомату и отстегнулся от подвесной системы.

Упав на землю, отполз к кювету и занял оборону. Кроме автомата с пятью рожками., у него был заряженный пистолет и две гранаты, которые он всегда брал в полет. Но сколько сможет продержаться? В том, что товарищи прилетят на поиски, не сомневался. Один ракетоносец уже кружил там, где упал самолет. Это, конечно, Саша Почкин.

Душманы шли нагло, в открытую. Павлюков прицельно открыл огонь. Срезал одного, другого. Остальные залегли. Банда начала обходить и обстреливать его с разных сторон.

Стало темнеть, и бандиты предприняли новую попытку приблизиться. Вот вдали метнулась темная фигура: чалма, автомат наперевес. Низинкой приближается к нему. Павлюков прицелился и дал короткую очередь. Предсмертный крик прокатился над землей. Минуту спустя, душманы появились с противоположной стороны. Й по ним он дал меткую очередь.

Автоматная пуля обожгла руку, вонзившись выше запястья, еще одна — в бедро. Константин чувствовал, как слабеет от потери крови. Успеют ли товарищи отыскать его? Сгущавшаяся темнота все сильнее тревожила его: ночью какой поиск? Но как бы ни сложилась обстановка, он не сдастся, будет сражаться до последнего дыхания...

Бой длится, наверное, уже с полчаса. Отбросил один опустевший автоматный рожок, второй, третий. Вот кончились, патроны и в последнем. Достал пистолет, бил только наверняка. И с удовлетворением отмечал, что его выстрелы достигают цели.

В сумерках Константин видел, как несколько душманов появились за-за дувала. Сначала с опаской, а потом все наглее перебежками стали приближаться. Посчитал: восемь. Идут кучно. Затаился, выжидая момент. Когда до бандитов осталось метров пять-шесть, собрав ослабевшие силы;, швырнул гранату.

Взрыв. Двое бандитов рухнули на землю, остальные поскорее отползали. И снова со всех сторон ударили автоматные очереди.

Минут десять душманы стреляли по нему, боясь приблизиться. Он лежал, распластанный на земле, прижав правой, щекой гранату, сцепив зубы, стараясь не стонать. Вот совсем рядом раздались гортанные голоса. Черной тенью наклонился над ним душман. И Константин рванул зубами чеку.

Местные жители, свидетели поединка советского офицера с бандой душманов, были потрясены мужеством и самоотверженностью Павлюкова. Неравный бой он вел в течение 50 минут, уничтожил около 20 бандитов.

Под утро советские десантники, с боем блокировавшие район, потребовали вернуть советского летчика живым или мертвым. Душманы вынесли тело Павлюкова на дорогу. Здесь и обнаружили его работники афганских органов безопасности.

Родился Константин 2 августа 1963 года в Барнауле. Отец, Григорий Герасимович, бригадир строителей в совхозе «Цветы Алтая», мать, Светлана Григорьева, долгое время работала в том же хозяйстве, затем в алтайской краевой больнице. Простые скромные люди. Такими воспитали и сыновей — Константина и Владислава. Старались привить им любовь к книгам, природе, музыке. И, конечно, — честность, порядочность, ответственность за свои поступки и дела.

Вот только один маленький штришок. Однажды Костя и Слава пошли в кино. В совхозе все знают друг друга, поэтому те, кто не успел взять билет, могут рассчитаться после сеанса. После первой серии Павлюковы направились к выходу. «Вы куда?» — «Мы не знали, что фильм двухсерийный. На вторую серию у нас денег не хватает».

Проносившиеся в небе самолеты волновали Костю с детства. Он мечтал стать летчиком. После десятилетки без колебаний подал документы в Барнаульское летное училище, выдержал вступительные экзамены;, стал курсантом. Деятельный, энергичный, увлекающийся, он активно участвовал в комсомольской жизни роты. Особенно сблизился с Виктором Земляковым, Дмитрием Котовым, Вячеславом Федченко, Владимиром Палтусовым. Вместе выполняли поручения: помочь кому-то из курсантов в учебе, выпустить стенгазету или боевой листок, принять участие в спортивных соревнованиях... На третьем курсе вошел в состав совета Ленинской комнаты и многое сделал по улучшению работы в ней. В том же 1983 году его приняли кандидатом в члены КПСС, а незадолго до выпуска стал коммунистом.

В училище Павлюков занимался с удовольствием. Расчеты выполнял быстро, точно. По-прежнему много читал. Пользовался у всех авторитетом. Спокойный, тактичный, трудолюбивый. Но особенно выделяло его среди других стремление непременно докопаться до сути.

Ему очень нравилось летать. Программу осваивал без затруднений. Лишь когда приступили к освоению сложного пилотажа на МиГ-21, не все стало ладиться. Но он проявил упорство и скоро покорил истребитель.

Вместе со своими друзьями В. Земляковым, Д. Котовым, В. Федченко, В. Палтусовым и другими лейтенант Павлюков получил назначение в истребительно-бомбардировочный полк. Едва успели освоиться), как командир предложил переучиваться на новую для них боевую технику. И испытывающее посмотрел на офицеров. Радостно засияли глаза летчиков.

Константин Павлюков, верный себе, сразу взялся расспрашивать майора Стрепетова о боевых возможностях машины. Тактико-технические данные привели в изумление. Полюбил ракетоносец до того, как сел в него.

Что меня больше всего поражало в Павлюкове, так это его неугомонность, сказал бы даже, настырность, — вспоминает командир звена майор Константин Чувильский. — Помню, когда мы переучивались, он пытался во все вникнуть, докопаться до всего. Донимал преподавателей вопросами. Память у него была отменная, поэтому товарищи часто обращались за разъяснениями уже к нему.

Константин мечтал о самостоятельных полетах на мощной машине. Но на одном из медицинских осмотров врач обнаружил у него осложнение после гриппа. Павлюкова отправили в госпиталь на более серьезное обследование, затем — в отпуск.

Очень переживал от вынужденного бездействия.

Вернувшись в строй, Константин быстро наверстал упущенное. Каждый раз добивался, чтобы его планировали на полеты, чтобы он мог быстрее ликвидировать пробелы в своей подготовке. В полку хорошо знали разносторонние способности Павлюкова, и даже офицеры управления нередко прибегали к его помощи. Скажем, старший штурман приглашал его делать расчеты к очередным полетам. Константин быстро вычислял необходимые данные.

Сообщение о предстоящей службе в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане Константин воспринял со всей серьезностью и ответственностью. Понимал: обстановка там сложная, работа — боевая, скидок на молодость не будет. Поэтому с особой тщательностью знакомился с опытом летчиков, побывавших в ДРА, кропотливо осваивал применявшиеся там тактические приемы. Упорно тренировался, участвуя в полетах на групповую слетанность, совершенствовал навыки боевого применения грозного ракетоносца, действия в условиях ПВО.

Через полторы недели после прибытия в Афганистан он включился в боевую работу, в каждом полете проявлял летное мастерство и отвагу. В середине ноября, по просьбе руководства вооруженных сил ДРА, вылетели в провинцию Кунар, что рядом с границей Пакистана.

Внизу, поперек маршрута, протянулся один горный хребет, другой. Константин, идя замыкающим, приглядывался к местности и готовил себя к серьезному испытанию: звену была поставлена задача уничтожить два перекидных моста, по которым шла переброска караванов с оружием и боеприпасами. Не так-то просто ее выполнить. Высокогорье, а душманы, судя по сведениям разведки, снабжены переносными занитно-ракетными комплексами. Цель — в крайне неудобном месте: река Кунар, протянувшись с северо-востока на юго-запад, петляет по дну тесного глубокого ущелья; вдоль моста не пойдешь — не позволяют горы, поперек — слишком мало времени, чтобы успеть прицелиться и точно послать бомбы. И оба моста под надежной охраной.

Каждый летчик, следуя заранее намеченному плану, работал по своей цели. Константин видел, как его ведущий, идя в атаку, подавляет огневые средства душманов, чтобы дать ему возможность нанести удар по мосту. Трудно, почти невозможно попасть в такую неудобную цель, но надо. И важно попасть в основание моста с первого же захода,

потому что второго может и не быть. Константин не промахнулся. Он понял это до того, как накрыл цель. Почувствовал по точности прицеливания, своевременному сбросу бомб.

Оторвал взгляд на выходе из атаки от цели и на мгновение оторопел. Казалось, он попал в каменный мешок — сзади, спереди, по бокам отвесные скалы, с которыми вот-вот столкнешься. Да еще с горной терассы душманы в спешке обстреливали выходившие из атаки самолеты. Но ничто уже не могло омрачить радости Константина. На развороте он мельком бросил взгляд назад, на реку, «его» моста больше не существовало. Не было и другого, дальнего, по которому наносила удар пара командира звена.

...Неделю спустя Константин, действуя в составе пары в районе города Гардез, первым обнаружил на вершине горы реактивную установку, из которой бандиты обстреливали колонну наших бензовозов. Под прикрытием ведущего он с первого же захода накрыл огневую точку.

Александр Почкин припомнил такой случай. Их паре была поставлена задача нанести удар по складу душманов в Пандшерском ущелье. Приступили к подготовке. Павлюков четко проанализировал условия, в которых предстояло действовать, определил, откуда лучше заходить на цель, эффективнее наносить удар. И, хотя ведущий тоже силен в этих вопросах, именно идеи Павлюкова легли в основу их тактического замысла. Почкин не раз удивлялся: до чего же дотошно Константин прорабатывает порядок предстоящих действий! Ему важно было до мельчайших деталей понять динамику боя, замысел ведущего.

— Вышли в указанный район, — рассказывал старший лейтенант А. Почкин. - Пора вводить пару в атаку. Доворачиваю. — «Где ведомый?». Посмотрел. Павлюков за мной следует сзади. Все в порядке. Трудности с ним как с ведомым никогда не испытывал...

Пара с полупереворота устремилась в атаку и мощным ударом накрыла цель. Не дав душманам опомниться, скрылась за ближайшим хребтом.

Когда прибыл в Афганистан, Константин знал, что может погибнуть, но перед полетами и в небе не испытывал колебаний, страха. Помнил о долге, присяге, внутренне готов был к суровым испытаниям. Одно из них выпало на его долю под Новый год.

По просьбе афганского руководства надо было нанести мощный удар по крупной базе душманов в районе города Хост-Джавара. Уже близились сумерки, когда две группы самолетов пришли в указанный район. Пара, в которой ведомым был Константин Павлюков, должна была уничтожить огневые точки и обеспечить беспрепятственные действия остальных летчиков. Павлюков повел ракетоносец на цель — установку с пулеметным расчетом. На земле как будто вспыхивали светлячки, а к самолетам тянулись белесые трассы — это душманы вели огонь из пулеметов. А Павлюкову вроде было все нипочем. На борту его самолета — шесть заряженных блоков. Сейчас он даст залп. Но тут заметил огненный след несущейся ему навстречу ракеты «Стингер». Еще несколько секунд — и он будет сбит...

Костя действовал тогда исключительно хладнокровно, — говорит Почкин. — Не свернул и ударил «в лоб» ракеты пучком снарядов, на подлете разнес ее в клочья и в том же заходе таким же способом накрыл вторую ракету, выпущенную по нему. Затем дал залп по позициям;, откуда их пускали. Влепил серию снарядов, чуть «довернул», прикрыл меня от удара.

Константин Павлюков очень любил детей. Не мог пройти мимо ребенка и не поговорить с ним. Когда женился, мечтал, что у них с Любой появятся свои дети. Ему не довелось испытать отцовское счастье, дождаться своего первенца. Сын родился через полгода, и назвали его Костей. В честь героически павшего отца.

29 октября 1990 года у парадного входа в учебный отдел училища летчиков торжественно открыт бюст Герою Советского Союза Павлюкову Константину Григорьевичу. Автор бюста скульптор Рублева Людмила Викторовна. На митинге выступили председатель Краевого объединения Союза ветеранов афганской войны Шуба Н. М., начальник училища полковник Поздняков В. Д., курсанты и воспитанники спецшколы по первоначальному летному обучению. Трогательной была речь матери героя — Светланы Григорьевны. Она желала, чтобы никогда больше сыновья матерей нашей страны не гибли на чужой земле. И зимой и летом у подножия бюста К. Г. Павлюкову — живые цветы. Их возлагают преемники героя — курсанты училища и жители Алтайского края, ежедневно бывающие на экскурсии в училище.

Светлана Григорьевна и Григорий Герасимович — непременные участники всех торжественных городских и училищных мероприятий, Они не жалеют сил и энергии для героико-патриотического воспитания молодежи. Светлана Григорьевна возглавляет Совет матерей Алтайского края, сыновья которых погибли в Афганистане. Они вместе переносят тяжелую утрату сыновей, помогают друг другу. Светлана Григорьевна является инициатором и непосредственным исполнителем множества благотворительных акций. Своя боль чувствуется менее остро, когда все силы отдаются другим страдающим. А проблем, нуждающихся в разрешении, много. Облагораживание могил погибших «афганцев», материальная и духовная помощь родственникам, забота об инвалидах и раненых в Афганистане. Это ее страданиями, слезами и здоровьем создана аллея «афганцев», открыты мемориальные доски и бюсты. С ее непосредственным участием открыт Дом интернационального движения. Светлана Григорьевна поддерживает связь с матерями погибших сыновей Белоруссии, Санкт-Петербурга, Оренбурга и Перми. Вместе они вырабатывают предложения правительству по социальной защите семей погибших воинов. Светлана Григорьевна избрана членом Всесоюзного Совета солдатских матерей воинов, погибших в Афганистане.

Организация слетов солдатских матерей, сыновья которых погибли, работа над книгой о подвигах алтайских парней на афганской земле — входит в повседневные заботы Светланы Григорьевны.

Парни, прошедшие по огненным дорогам Афганистана, ласково зовут ее мамой. Ее дом всегда полон гостей. К ней приходят и курсанты училища летчиков, и учащиеся спецшколы, чтобы поделиться радостями и невзгодами.

Проводит активную работу по подготовке молодежи к службе в армии, председатель Совета ветеранов афганской войны Центрального района, младший сержант запаса Владислав Павлюков — младший брат Константина. Владислав — бывший десантник. Воевал в Афганистане с апреля 1985 по октябрь 1986 года. Награжден медалью «За боевые заслуги».

Три года назад закончилась афганская война, но в семье Павлюковых каждый день чувствуют ее огненное дыхание. Два сына воевали в Афганистане. Воевали, раскрывая героический потенциал русского народа. Старший сын — Константин не вернулся, и нет таких сил и средств, чтобы унять семейное горе. Гордость за своих сыновей позволяет Светлане Григорьевне и Григорию Герасимовичу вкладывать в людей свое духовное богатство, а порой вступать в открытую борьбу с равнодушием и невежеством, которые к большому сожалению существуют в нашем обществе.

 

ВЕЧНО ЖИВОЙ

Всегда смотрел с большим задором

Мальчишка Костя Павлюков,

Как самолеты по-над бором

Плывут на гребнях облаков.

И как любил поселок Южный,

Где рос, вдыхая хвойный гул,

Так полюбил и роту дружных

Курсантов славного БВВАУЛ.

Летал орлом, презрев опасность,

Читал стихи и песни пел;

В учебе только лишь неясность

Он как обиду не терпел.

Открытый, чистый, бескорыстный,

Не расставлял, не плел сетей,

С душою истинно сибирской

Наш Константин жил для людей.

В таких вселяется отвага,

Такие мужеством сильны.

До героического шага

Такому — миг во дни войны.

А там, в Афганистане братском,

Война и тлела, и росла;

Головорезов банда, рабски,

За бандой шла туда и шла.

И вот опять тревожный вылет

По курсу — в жар Афганских гор.

Чадит нагретый воздух пылью,

Уходит штурмовик в простор.

И, чтоб помочь народу, смело

Он в сотый раз поднялся в облака,

Но вдруг ракетой двигатель задело,

И катапульты сдернута чека.

Пока спускался с парашютом,

Примерно подсчитав врагов,

Он в бой вступил, хоть купол

Еще касался облаков.

Душманы — что тебе шакалы

Прут стаей все на одного;

Друзья подбитого искали,

Душманы шли добить его.

Они себе уже внушали,

Что сбитый — в их ярме оков,

Легко победу предвкушали,

Но не такой наш Павлюков.

Слабея от потери крови,

Сжимал послушный автомат,

Хоть и один в поле, а воин,

Советской Армии солдат.

Редеет банда, но пустеют

И автоматные рожки;

И то ли сумерки густеют,

Или в глазах плывут кружки.

Но воин бьется «Нате! Нате!»

Немеют руки и уста.

Где уж последняя граната,

Там кровь за пазухой густа.

Приник щекой к холодной стали,

Зубами сжав кольцо чеки —

Остатки всей душманской стаи

Осколки взрыва обрекли.

И пронесли героя тело

Через родной крылатый полк.

Он вечно жив, коль пал за дело,

Исполнив свой великий долг.

 

<<К оглавлению

Читать дальше>>

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить