Мы академиев не кончали
  • Фото 9
  • Фото10
  • Фото11
  • Фото 12
  • Фото 13
  • Фото14
  • Фото 15
  • Фото 16
  • Фото 17
  • Фото 18
  • Фото 19
  • Фото 20
  • Фото 21
  • Фото 22
  • Фото 23
  • Фото 24
  • Фото 25
  • Фото 26
  • Фото 27
  • Фото 1

Начало

Училище было создано на основании Постановления Совета Министров СССР от 18 августа 1966 года. 9 сентября того же года был подписан приказ Министра обороны СССР, в котором местом дислокации вновь создаваемого летного ВУЗа определен дважды орденоносный Алтайский край. Вот так сухо и коротко звучит фрагмент из исторической справки. Кто-то решил, кто-то постановил и готов приказ о дислокации, а дальше все закрутилось, завертелось, и полетели военные летчики во все концы необъятной Родины защищать и охранять ее просторы.

Читать дальше

По прошествии десятков лет можно и не задумываться, чья в этом заслуга, но можно и вспомнить. За каждым постановлением, указом или приказом всегда и во все времена стояли и стоят конкретные люди их судьбы и дела.

Историю Барнаульского летного я услышал много лет назад от Дмитрия Тихоновича Никишина, человека сыгравшего главную роль в создании училища.

В тот памятный для училища 1966 год Военно-Воздушные Силы СССР возглавлял Главный маршал авиации Константин Андреевич Вершинин, а ВВС Сибирского военного округа командовал генерал лейтенант Дмитрий Тихонович Никишин.

Вначале 1966 года на совещании у главкома рассматривался вопрос подготовки летчиков перехватчиков истребительной авиации. Никишин предложил создать в Сибири учебную воздушную армию для подготовки летчиков не только истребительной, но и штурмовой, и бомбардировочной авиации. (Тогда мыслили явно более масштабно, чем сейчас.) На что Главком уклончиво ответил, что надо это обдумать со штабом. На том разговор и закончился.

Через месяц Главком позвонил Никишину:

- "Как ты смотришь, если мы предложим в твоем округе сформировать высшее военное училище летчиков?"

- "С удовольствием смотрю!"

- "Тогда подумай, где можно его разместить".

Командующий Сибирским военным округом в помощи отказал:

- "Думай, это твой вопрос."

Первый секретарь Новосибирского обкома партии Горячев Ф.С. ответил отрицательно. Слишком хлопотно заниматься такой сложной проблемой.

Председатель сибирского отделения Академии наук, академик Лаврентьев почти согласился, но, услышав о том, что еще и реактивные самолеты будут летать, тут же окончательно передумал.

Первый секретарь Алтайского крайкома партии Александр Васильевич Георгиев, после звонка Никишина предложил встретиться и поговорить обстоятельно. Встреча состоялась в тот же день. Командующий прилетел на самолете, на котором, они вместе с Георгиевым облетели все предполагаемые места размещения аэродромов училища.

А.В. Георгиев идею создания военного летного училища на Алтае поддержал с первого же дня и сразу начал активно помогать во всех организационных вопросах. Только благодаря Георгиеву армейское командование решилось на размещение училища на территории края. К нему обратились с просьбой позвонить Министру обороны СССР Малиновскому Р.Я.. Александр Васильевич эту просьбу выполнил.

Вот так появилось постановление Совета Министров и приказ Министра Обороны о создании и размещении Высшего военного авиационного училища летчиков в Алтайском крае.

А дальше стали набирать команду, размещать, строить, подбирать специалистов, преподавателей, летчиков, инженеров, техников. Работа емкая и сложная, но уже к началу лета 1967 были готовы к первому набору курсантов. А первый выпуск летчиков-инженеров, подготовленных Барнаульским ВВАУЛ, состоялся в октябре 1971 года. Половина выпускников за время учебы освоила три типа самолетов из них один сверхзвуковой ЯК-28 - тот самый, что находится на постаменте в училище на Комсомольском проспекте. Это было большое достижение. Практически с нуля начать и через пять лет выдать подготовленных военных летчиков с высшим образованием.

Три человека решили судьбу Барнаульского ВВАУЛ:

- Вершинин Константин Андреевич - его имя и носит училище.

- Георгиев Александр Васильевич - просто невозможно перечислить все, что он сделал для училища, он помогал постоянно с первых дней и много лет подряд до самой своей смерти.

Никишин Дмитрий Тихонович - это человек, которому училище обязано самой идеей его создания, первый огонь зажег он.

Но это не единственные люди, участвовавшие в осуществлении идеи создания Барнаульского военного летного училища.

- Парфенов Евгений Ерофеевич - в то время первый секретарь Каменского райкома партии - очень много сделал для организации жизни и работы летного учебного полка в городе Камень на Оби.

- Налетов Иван Дмитриевич - председатель Барнаульского Горисполкома помогал в обустройстве училища и выделении жилья военнослужащим в Барнауле.

- Невский Александр Николаевич - первый секретарь Славгородского райкома партии - помогал в становлении Cлавгородского летного учебного полка.

Всех нельзя перечислить, но о них помнят.

Евгений ЖИГАЛОВ (выпускник училища 1975 года, летчик-инструктор 1го класса, начальник кафедры в момент его закрытия, полковник в отставке).

 

 

 

 

 Что у нас нового в "Курилке"

 Борис Максименко - выпускник Барнаульского ВВАУЛ 1977 года

 

 

«Мы академиев не кончали»

(В.И. Чапаев - Д.А. Фурманову)

 

В Центральном музее Вооружённых Сил в архивном фонде, где то в подвале, нам - слушателям военной академии показывали Личное дело знаменитого героя гражданской войны комдива Чапаева. К Личному делу прилагался Рапорт, написанный собственноручно Василием Ивановичем, с просьбой «зачислить его на обучение в Академию Генерального штаба».

Про предыдущее образование Чапаева – не помню, но, по-моему: «Три класса церковно-приходской школы». По тем временам, этого было достаточно для поступления сразу в Академию Генерального штаба. Приём туда осуществлялся в соответствии с занимаемой должностью. А командир дивизии – это уже именно этот уровень! На рапорте стояла резолюция какого-то военного чиновника: «Не прибыл на обучение в связи с начавшейся Гражданской войной».

Продолжаем.

Мы курсанты лётного училища, четвёртый курс, город Камень-на-Оби. Прекрасные командиры и начальники. Все, кроме одного – начальника штаба полка подполковника Никитина Фёдора Семёновича. У нас взводные на первом курсе были добрее, чем Фёдор Семёнович. Это было невозможно. Лучше сделать лишний круг, чем попасть на глаза Фёдору Семёновичу. Выходя из казармы надо было сначала осмотреться по сторонам, нет ли где-нибудь подполковника Никитина. Лётно-техническая столовая находилась ну пройти через плац 300 метров. Так мы и туда не рисковали ходить по одиночку: в любой момент как из под земли мог появиться Фёдор Семёнович.

Даже передвигаясь строем, Фёдор Семёнович вырастал из ни откуда, останавливал строй и «указывал» на недостатки каждому отдельно взятому курсанту.

Особенно от подполковника Никитина доставалось солдатам.

Где-то в конце августа на плацу был построен весь личный состав гарнизона. Командир полка полковник Алипкин Александр Иванович объявил причину построения: подполковник Никитин Фёдор Семёнович увольняется из Вооружённых Сил. Я, грешным делом думал, что сейчас все бойцы и курсанты Каменского гарнизона начнут кричать: «Ура!»

Были короткие выступления командиров и начальников. Потом дали слово подполковнику Никитину. Фёдор Семёнович, вот дословно не помню, но примерно так: «Академиев я не кончал, но если я когда-нибудь поступал не по совести и не по справедливости - простите меня пожалуйста».

Тишина. Минутная пауза. А потом где-то на левом фланге, там, где всегда строился ОБАТО (Отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения), голос солдата: «Да что Вы Фёдор Семёнович! Конечно, прощаем!»

Бурные, продолжительные аплодисменты.

 

 

 

You have no rights to post comments