Интуиция
  • Фото 9
  • Фото10
  • Фото11
  • Фото 12
  • Фото 13
  • Фото14
  • Фото 15
  • Фото 16
  • Фото 17
  • Фото 18
  • Фото 19
  • Фото 20
  • Фото 21
  • Фото 22
  • Фото 23
  • Фото 24
  • Фото 25
  • Фото 26
  • Фото 27
  • Фото 1

Начало

Училище было создано на основании Постановления Совета Министров СССР от 18 августа 1966 года. 9 сентября того же года был подписан приказ Министра обороны СССР, в котором местом дислокации вновь создаваемого летного ВУЗа определен дважды орденоносный Алтайский край. Вот так сухо и коротко звучит фрагмент из исторической справки. Кто-то решил, кто-то постановил и готов приказ о дислокации, а дальше все закрутилось, завертелось, и полетели военные летчики во все концы необъятной Родины защищать и охранять ее просторы.

Читать дальше

По прошествии десятков лет можно и не задумываться, чья в этом заслуга, но можно и вспомнить. За каждым постановлением, указом или приказом всегда и во все времена стояли и стоят конкретные люди их судьбы и дела.

Историю Барнаульского летного я услышал много лет назад от Дмитрия Тихоновича Никишина, человека сыгравшего главную роль в создании училища.

В тот памятный для училища 1966 год Военно-Воздушные Силы СССР возглавлял Главный маршал авиации Константин Андреевич Вершинин, а ВВС Сибирского военного округа командовал генерал лейтенант Дмитрий Тихонович Никишин.

Вначале 1966 года на совещании у главкома рассматривался вопрос подготовки летчиков перехватчиков истребительной авиации. Никишин предложил создать в Сибири учебную воздушную армию для подготовки летчиков не только истребительной, но и штурмовой, и бомбардировочной авиации. (Тогда мыслили явно более масштабно, чем сейчас.) На что Главком уклончиво ответил, что надо это обдумать со штабом. На том разговор и закончился.

Через месяц Главком позвонил Никишину:

- "Как ты смотришь, если мы предложим в твоем округе сформировать высшее военное училище летчиков?"

- "С удовольствием смотрю!"

- "Тогда подумай, где можно его разместить".

Командующий Сибирским военным округом в помощи отказал:

- "Думай, это твой вопрос."

Первый секретарь Новосибирского обкома партии Горячев Ф.С. ответил отрицательно. Слишком хлопотно заниматься такой сложной проблемой.

Председатель сибирского отделения Академии наук, академик Лаврентьев почти согласился, но, услышав о том, что еще и реактивные самолеты будут летать, тут же окончательно передумал.

Первый секретарь Алтайского крайкома партии Александр Васильевич Георгиев, после звонка Никишина предложил встретиться и поговорить обстоятельно. Встреча состоялась в тот же день. Командующий прилетел на самолете, на котором, они вместе с Георгиевым облетели все предполагаемые места размещения аэродромов училища.

А.В. Георгиев идею создания военного летного училища на Алтае поддержал с первого же дня и сразу начал активно помогать во всех организационных вопросах. Только благодаря Георгиеву армейское командование решилось на размещение училища на территории края. К нему обратились с просьбой позвонить Министру обороны СССР Малиновскому Р.Я.. Александр Васильевич эту просьбу выполнил.

Вот так появилось постановление Совета Министров и приказ Министра Обороны о создании и размещении Высшего военного авиационного училища летчиков в Алтайском крае.

А дальше стали набирать команду, размещать, строить, подбирать специалистов, преподавателей, летчиков, инженеров, техников. Работа емкая и сложная, но уже к началу лета 1967 были готовы к первому набору курсантов. А первый выпуск летчиков-инженеров, подготовленных Барнаульским ВВАУЛ, состоялся в октябре 1971 года. Половина выпускников за время учебы освоила три типа самолетов из них один сверхзвуковой ЯК-28 - тот самый, что находится на постаменте в училище на Комсомольском проспекте. Это было большое достижение. Практически с нуля начать и через пять лет выдать подготовленных военных летчиков с высшим образованием.

Три человека решили судьбу Барнаульского ВВАУЛ:

- Вершинин Константин Андреевич - его имя и носит училище.

- Георгиев Александр Васильевич - просто невозможно перечислить все, что он сделал для училища, он помогал постоянно с первых дней и много лет подряд до самой своей смерти.

Никишин Дмитрий Тихонович - это человек, которому училище обязано самой идеей его создания, первый огонь зажег он.

Но это не единственные люди, участвовавшие в осуществлении идеи создания Барнаульского военного летного училища.

- Парфенов Евгений Ерофеевич - в то время первый секретарь Каменского райкома партии - очень много сделал для организации жизни и работы летного учебного полка в городе Камень на Оби.

- Налетов Иван Дмитриевич - председатель Барнаульского Горисполкома помогал в обустройстве училища и выделении жилья военнослужащим в Барнауле.

- Невский Александр Николаевич - первый секретарь Славгородского райкома партии - помогал в становлении Cлавгородского летного учебного полка.

Всех нельзя перечислить, но о них помнят.

Евгений ЖИГАЛОВ (выпускник училища 1975 года, летчик-инструктор 1го класса, начальник кафедры в момент его закрытия, полковник в отставке).

 

 

 

 

 Что у нас нового в "Курилке"

  

Жигалов Евгений Павлович – выпускник Барнаульского ВВАУЛ 1975 года

 

 

Однажды мы с Сергеем Дадыкиным (он всю жизнь пролетал в авиаспортклубе и ни разу не летал на реактивном самолете, но зато летал на И-16 и И-153, И-15 бис, которые

делали и делают на Новосибирском предприятии "Авиареставрация"), решили попробовать слетать на воздушный бой. Бой получился на славу, и нам понравилось, и публика аэродромная на земле довольная осталась.

Жаль сам не видел ни разу этого зрелища, но чувствую, красиво выглядит. Два самолета гоняются друг за другом, выписывая динамичные и не всегда понятные и правильные фигуры пилотажа, порою расходясь, друг от друга в считанных метрах, пытаясь зайти в хвост "противника".

Чуть позже мы еще разок слетали на воздушный бой. Довольные приземлились, обсудили и решили в воскресенье это продемонстрировать на показательных выступлениях над поселком КСМ в честь какого-то профессионального праздника, то ли строителей, то ли еще кого, неважно, уже не помню. Предложили и спросили разрешения у начальника клуба, тот видел все с земли и с удовольствием на это согласился. К вечеру погода нахмурилась, но совсем не испортилась.

Проснувшись утром, я почувствовал себя немного не в своей тарелке. Голова не болела, со здоровьем вроде бы все в порядке. Но такое ощущение, что коленки дрожат. И не пойму, то ли что-то лишнее, то ли чего-то не хватает. Походил, подумал, ничего не придумывается. Проснулся Сергей. Смотрю, тоже хмурый. Может от погоды? Да нет, вроде, облака, но высоко и не мешают. Летать вполне можно.

Сходили на завтрак. Подумал - может от голода? Нет, не изменилось состояние и после завтрака.

- Серега, что-то у меня коленки дрожат. К чему бы это?

- Слушай, и у меня тоже.

- Из-за чего?

- Понятия не имею!

И все же что-то меня подтолкнуло к следующему вопросу.

- Может быть, на воздушный бой не полетим? Прилетим парой, покрутимся маленько вместе. Потом ты начнешь высоту для пилотажа набирать, а я над публикой вниз головой полетаю?

 

- Точно! Не полетим на бой! Пойдем Осиниму скажем (начальник клуба).

Коленки сразу перестали дрожать!

Осиний согласился, мол, вам лететь вы и думайте как.

Наступило наше время вылета, сели в самолеты. Вырулили на зеленую, недавно скошенную, травку летного поля и взлетели. Облака полностью закрывали небо, солнца не видно, но и не жарко. Вполне приличные условия. Можно было и на бой слетать, но почему-то не хотелось.

Прилетели, покрутились в горизонтальном полете над публикой, на высоте 100 метров (может и ниже, на приборы некогда было смотреть). Выполнив несколько проходов и виражей в составе пары, мы разошлись. Сергей начал набирать высоту. Он мастер спорта по пилотажу и у него это классно и красиво получается. А я остался на малой высоте перевернулся вниз головой, полетал немного над публикой в таком состоянии. А когда услышал по радио, как Сергей сказал: - "Набрал, готов", я полетел на аэродром. Дальше публике уже не до меня. В небе Мастер!

Как он начал пилотаж, я уже не видел, потому как сразу снизился и помчался над землей, пользуясь случаем, бесконтрольностью и возможностью маленько "похулиганить", пока никто меня не видит. И когда я уже летел над полем, а мимо меня мелькали березовые околки, в наушниках услышал Серегины досадные восклицания: - "Все, разделся!", "возвращаюсь на аэродром".

Меня сразу подбросило вверх, и я помчался на аэродром. Через несколько минут я приземлился, зарулил, и только выключил двигатель, как увидел заходящий на посадку самолет Сергея. Заходил он как-то необычно, я бы сказал мучительно трудно. Во всяком случае, мне уже тогда так показалось. А когда он зарулил и встал рядом, то увидел, что у его самолета правой половины руля высоты просто нет. Торчали одни обломки дюраля, обшивки и вовсе не было.

Тут-то у меня опять коленки задрожали. Я живо себе представил ситуацию в воздухе, когда мы рядом на пилотаже в круговерти воздушного боя и его самолет становится полууправляемым. Столкновение неизбежно и тогда на головы радостных зрителей рухнули бы два аэроплана, по тонне с лишним веса каждый и два покойника в них. Выпрыгнуть было бы не возможно. Не успеешь из кабины выбраться!

Позже этот самолет, волею судьбы стоял в ангаре Барнаульского ВВАУЛ, вплоть до закрытия училища, напоминая мне про интуицию.

 

 

 

 

 

You have no rights to post comments