Подвиг? Или..
  • Фото 9
  • Фото10
  • Фото11
  • Фото 12
  • Фото 13
  • Фото14
  • Фото 15
  • Фото 16
  • Фото 17
  • Фото 18
  • Фото 19
  • Фото 20
  • Фото 21
  • Фото 22
  • Фото 23
  • Фото 24
  • Фото 25
  • Фото 26
  • Фото 27
  • Фото 1

Начало

Училище было создано на основании Постановления Совета Министров СССР от 18 августа 1966 года. 9 сентября того же года был подписан приказ Министра обороны СССР, в котором местом дислокации вновь создаваемого летного ВУЗа определен дважды орденоносный Алтайский край. Вот так сухо и коротко звучит фрагмент из исторической справки. Кто-то решил, кто-то постановил и готов приказ о дислокации, а дальше все закрутилось, завертелось, и полетели военные летчики во все концы необъятной Родины защищать и охранять ее просторы.

Читать дальше

По прошествии десятков лет можно и не задумываться, чья в этом заслуга, но можно и вспомнить. За каждым постановлением, указом или приказом всегда и во все времена стояли и стоят конкретные люди их судьбы и дела.

Историю Барнаульского летного я услышал много лет назад от Дмитрия Тихоновича Никишина, человека сыгравшего главную роль в создании училища.

В тот памятный для училища 1966 год Военно-Воздушные Силы СССР возглавлял Главный маршал авиации Константин Андреевич Вершинин, а ВВС Сибирского военного округа командовал генерал лейтенант Дмитрий Тихонович Никишин.

Вначале 1966 года на совещании у главкома рассматривался вопрос подготовки летчиков перехватчиков истребительной авиации. Никишин предложил создать в Сибири учебную воздушную армию для подготовки летчиков не только истребительной, но и штурмовой, и бомбардировочной авиации. (Тогда мыслили явно более масштабно, чем сейчас.) На что Главком уклончиво ответил, что надо это обдумать со штабом. На том разговор и закончился.

Через месяц Главком позвонил Никишину:

- "Как ты смотришь, если мы предложим в твоем округе сформировать высшее военное училище летчиков?"

- "С удовольствием смотрю!"

- "Тогда подумай, где можно его разместить".

Командующий Сибирским военным округом в помощи отказал:

- "Думай, это твой вопрос."

Первый секретарь Новосибирского обкома партии Горячев Ф.С. ответил отрицательно. Слишком хлопотно заниматься такой сложной проблемой.

Председатель сибирского отделения Академии наук, академик Лаврентьев почти согласился, но, услышав о том, что еще и реактивные самолеты будут летать, тут же окончательно передумал.

Первый секретарь Алтайского крайкома партии Александр Васильевич Георгиев, после звонка Никишина предложил встретиться и поговорить обстоятельно. Встреча состоялась в тот же день. Командующий прилетел на самолете, на котором, они вместе с Георгиевым облетели все предполагаемые места размещения аэродромов училища.

А.В. Георгиев идею создания военного летного училища на Алтае поддержал с первого же дня и сразу начал активно помогать во всех организационных вопросах. Только благодаря Георгиеву армейское командование решилось на размещение училища на территории края. К нему обратились с просьбой позвонить Министру обороны СССР Малиновскому Р.Я.. Александр Васильевич эту просьбу выполнил.

Вот так появилось постановление Совета Министров и приказ Министра Обороны о создании и размещении Высшего военного авиационного училища летчиков в Алтайском крае.

А дальше стали набирать команду, размещать, строить, подбирать специалистов, преподавателей, летчиков, инженеров, техников. Работа емкая и сложная, но уже к началу лета 1967 были готовы к первому набору курсантов. А первый выпуск летчиков-инженеров, подготовленных Барнаульским ВВАУЛ, состоялся в октябре 1971 года. Половина выпускников за время учебы освоила три типа самолетов из них один сверхзвуковой ЯК-28 - тот самый, что находится на постаменте в училище на Комсомольском проспекте. Это было большое достижение. Практически с нуля начать и через пять лет выдать подготовленных военных летчиков с высшим образованием.

Три человека решили судьбу Барнаульского ВВАУЛ:

- Вершинин Константин Андреевич - его имя и носит училище.

- Георгиев Александр Васильевич - просто невозможно перечислить все, что он сделал для училища, он помогал постоянно с первых дней и много лет подряд до самой своей смерти.

Никишин Дмитрий Тихонович - это человек, которому училище обязано самой идеей его создания, первый огонь зажег он.

Но это не единственные люди, участвовавшие в осуществлении идеи создания Барнаульского военного летного училища.

- Парфенов Евгений Ерофеевич - в то время первый секретарь Каменского райкома партии - очень много сделал для организации жизни и работы летного учебного полка в городе Камень на Оби.

- Налетов Иван Дмитриевич - председатель Барнаульского Горисполкома помогал в обустройстве училища и выделении жилья военнослужащим в Барнауле.

- Невский Александр Николаевич - первый секретарь Славгородского райкома партии - помогал в становлении Cлавгородского летного учебного полка.

Всех нельзя перечислить, но о них помнят.

Евгений ЖИГАЛОВ (выпускник училища 1975 года, летчик-инструктор 1го класса, начальник кафедры в момент его закрытия, полковник в отставке).

 

 

 

 

 Что у нас нового в "Курилке"

 

Жигалов Евгений Павлович - выпускник БВВАУЛ 1975 года

 

 

Произошла эта история в ГДР. Тогда ГСВГ – группа советских войск в Германии была в полном расцвете сил, а холодная война в разгаре. ГДР по сравнению с необъятными просторами СССР маленькая страна и воздушного пространства для полетов тоже мало.

Летним солнечным днем 1968 года с аэродрома «Котбус» на аэродром «Темплин» взлетел МиГ-21. В кабине истребителя сидел штурман звена капитан Зиновьев.

Задание довольно простое – Зиновьеву необходимо перегнать самолет в ТЭЧ (технико-эксплуатационную часть) для выполнения регламентных работ на самолете. По времени этот полет должен занять не больше 15-20 минут.

Погода хорошая, взлет прошел нормально. Капитан взял курс на Темплин и полетел туда, куда и надо было. Во всяком случае, штурману звена капитану Зиновьеву так показалось, потому, как стрелка радиокомпаса показывала, куда надо было лететь. Туда и полетел. Как проходил этот короткий полет можно только гадать. Но по всей вероятности гладко. При хорошей погоде и видимости самолет пилотировать не сложно. А потому и чувство опасности притупляется. Но опасность оказалась очень недалеко от капитана.

Минут через 10 полета он обнаружил аэродром и стал с ним связываться по радио. Но к его сожалению никто не отвечал, и летчик принял эту ситуацию за отказ радиосвязи. А дальше действовал как при отказе радиосвязи. Впрочем, действовал он как в обычном полете ни прохода над полосой, ни покачиваний с крыла на крыло, ни выстрелов из сигнальной бортовой ракетницы - ничего этого он не делал. Просто зашел на посадку как обычно, и мягко, насколько это возможно на Миг-21, приземлился. Выпустил тормозной парашют, как и положено, притормаживая и уменьшая скорость, но уже в конце полосы почувствовал неладное. Надо полагать сначала почувствовал, а уж потом и увидел, что приземлился явно не там куда летел. Увидел самолеты с несоветской символикой, да и типы другие, и вообще все другое – порядка больше. Не долго думая, не сруливая с полосы Зиновьев развернулся можно сказать на месте и уж собрался взлетать с обратным курсом «против шерсти». Но не тут то было!

Сел он на НАТОвский аэродром «Тегель», расположенный в зоне Западного Берлина. Там располагалась французская авиационная часть НАТОвских войск. Французы долго не терзались сомнениями, что делать при прилете русского истребителя, и, быстренько машинами обслуживания, перекрыли взлетную полосу.

Взлет «против шерсти» по полосе отменялся! Дальше капитану ничего не оставалось делать, как развернуться обратно и вырулить на рулежную дорожку.

Рулежки на наших аэродромах узкие, а у них и вовсе узенькие. Французы решили, что они сделали все правильно и краснозвездному русскому самолету дальше деваться некуда, кроме как рулить на заправочную стоянку, где его уже ждали с распростертыми объятиями французско-натовского гостеприимства. Но вот тут то они и ошиблись…

Зиновьев, как только свернул на магистральную рулежную дорожку, вывел обороты двигателя своего МиГа на 100%, включил форсаж, и, на глазах у изумленных, обманутых французов удачно стартовал точно по оси рулежки. Без сучка и задоринки показал образцовый взлет в усложненных условиях, мелькнув на прощание красной звездой на хвосте своего самолета мимо сотни глаз зрителей НАТОвского аэродрома.

Еще через десять минут перепуганный и взъерошенный столь необычным происшествием Зиновьев приземлился на своем родном аэродроме, в Темплин он так и не долетел.

Собственно на этом история с капитаном Зиновьевым и заканчивалась. Дальше можно только предполагать сколь долго он еще пробыл в ГДР, и как ему служилось, потом, в Союзе, да и служилось ли вообще…

А вот сама история была изложена в 1970 году литературно-художественно, в книге про летчиков Виктора Трихманенко «Крылья на вырост». Правда история эта уже была рассказана без упоминания самой фамилии «героя». Там был другой герой – молодой лейтенант, которого НАТОвские враги заманили в совершенно плохих погодных условиях зимой на свой аэродром, включив мощные передатчики радиомаяка и автоматического радиопеленгатора на нашей частоте. А дальше все как у Зиновьева – один в один, в то советское время Трихманенко и не мог по-другому написать.

Штурмана звена капитана Зиновьева на французский аэродром никто не заманивал - сам прилетел! По своей русской беспечности, а может и самоуверенности, а может и еще по целому ряду причин прилетел не на заданный аэродром, а на какой попался. С точки зрения воздушной навигации он просто заблудился, заблудился в ПМУ.

Так уж повелось в России – недоразумение и подвиг где-то рядом.

Книгу Виктора Трихманенко я прочитал в 1971 году, будучи курсантом первого курса, а вот с историю Зиновьева обнаружил в ВВСовском информационном бюллетене авиационных происшествий за 3 квартал 1968 года, уже став преподавателем кафедры самолетовождения в 1984 году.

 

 

Штурман наведения 35 иап В. Гуринов, к-н Иванников В., к-н Зиновьев Ф., 1964 год, после сбитого совместно с капитаном В. Иваннниковым американского самолета RB-66, но это совершенно другая история. (Фотография предоставлена Рычило Б.П.)

  

PS. Уже после того, как был выставлен этот материал, мне прислали фотографию капитана Зиновьева и некоторые подробности его биографии, в том числе и этот кусочек карты с ародромом "Тегель". После чего у меня теперь тоже много вопросов. И самый главный - как мог летчик с 20-летним стажем заблудиться в ПМУ? Зиновьеву на тот момент был 41 год! (как говорят в армии - "карьерист"). Да и заблудился - ли?

Но то, что он сел на НАТОвский аэродром, остается, без всякого сомнения!

 

 

 

Аэродром "Тегель"

 

 

Я вот хоть и не авиатор, однако, ГСВГ моя любимая тема. Посмотрел я инфу, что у меня есть, и могу сказать следующее.

Аэродром коттбус был занят Сов. Армией 23 апреля 1945 года. В 1952-53 годах там базировался 20АПИБ (с 1953 года на миг-15). Было решено отдать этот аэродром в пользование ВВС ГДР, и в 1953 году 20АПИБ перебазировался в Ной-Вельцов. До 1956 года аэродром в пользовании полиции (от тут я не совсем понял, но это не особо и важно), а с 1956 по 1990 годы в пользовании ВВС ГДР, и базировалась там JG-1, то есть истребительная группа-1, ВВС ГДР. Вот она и имела на вооружении миги-21 в разных модификациях с 1963 по 1990 годы. Так что из всего этого следует, что советской части в 1968 году там не было.

Потому зацепка, в каком полку служил Зиновьев - это случай с РБ-66, которого он завалил(самолет - миг19 б.н 25 желтого цвета). В статье упоминается аэродром Виттшток - это 33иап. В немецких источниках случай этот также упомянут в связи с 33иап (есть даже фотки дымящего РБ-66 и Зиновьева перед своим самолетом).

МиГ-19 в полку были с 1956 по 1969 годы, миг21 были с 1961 по 1983 (разных вариантов). Так что скорее всего из Виттштока вылетел он на миг-21, а не из Коттбуса.

Больше сказать ничего не могу.

С уважением, Серёга.

 

 

 

You have no rights to post comments